Стройки встали, тарифы взлетели: почему Подмосковье накрыл мусорный кризис
Начало лета в Московской области ознаменовалось не только строительным сезоном, но и настоящим коллапсом в сфере вывоза строительных отходов. Несколько полигонов, принимавших строймусор, закрылись по распоряжению Минэкологии. За ними потянулись перегрузочные станции — часть прекратила работу вовсе, а оставшиеся взвинтили цены примерно на треть и теперь принимают строго ограниченные объёмы. Рынок, и без того переживший болезненную реформу, оказался в тупике.
Цепная реакция
Первыми под удар попали перевозчики. Как рассказал один из них на условиях анонимности, в начале лета закрылись площадки сразу в нескольких округах и районах — Сергиево-Посадском, Дмитровском, Солнечногорском, Раменском, а также у Краснозаводска и Старой Купавны. Куда девать мусор — непонятно. Контракты, заключённые с заказчиками, висят в воздухе: исполнять их физически нечем. А время, как назло, самое горячее: у людей стройки, дачные сезоны, ремонты. Отходов становится всё больше, а инфраструктура для их приёма стремительно сжимается.
В Минэкологии Московской области ситуацию комментируют сдержанно: полигоны закрыты из-за нарушений порядка обращения с отходами и грунтом. Когда они откроются снова — не уточняется. Сначала, говорят в ведомстве, нужно устранить все замечания и предоставить подтверждающие документы. Намёк на то, что проверки могли быть приурочены к лету, в министерстве отвергают — инспекции идут круглый год.
Оборотная сторона реформы
За кажущейся внезапностью закрытий стоит более глубокая проблема, копившаяся годами. Семь лет назад в стране стартовала реформа обращения с твёрдыми коммунальными отходами (ТКО). В каждом регионе появились единые операторы, получившие монопольное право на вывоз мусора. В Москве это госкомпании, в Подмосковье и других субъектах — частные структуры. Как рассказал один из собеседников редакции, пожелавший остаться неназванным, со временем операторы наняли себе субподрядчиков из числа тех, кто работал на рынке до реформы. Так частные перевозчики строймусора всё-таки остались в деле — но в подчинённом положении.
Другой участник рынка, назовём его Михаилом, отмечает: реформа перекроила всю экосистему, но далеко не в лучшую сторону. Владельцы полигонов и мусоросжигательных заводов получили фактически неограниченную власть, но без должного контроля. Бюджетных средств на поддержание мощностей не хватило, и цены на вывоз резко поползли вверх. В конечном счёте это ударило по кошелькам обычных людей. Контейнеры стоят открытыми, никем не запираются — перенакопление отходов стало массовым явлением.
Обещания и реальность
В компании «Эколайн» пояснили, что строительные отходы вывозят отдельные лицензированные организации, а сам оператор работает только с ТКО. Но это лишь часть картины. Как отмечает председатель Жилищного союза Москвы, юрист Константин Крохин, реформа с самого начала была чисто финансовой операцией. Тарифы на вывоз мусора в столице выросли в четыре раза — якобы для строительства новых сортировочных и перерабатывающих мощностей. Из 25 обещанных заводов, по словам Крохина, заработал от силы один, ещё один обещают запустить к концу года.
«Реальные мощности не создавались, — констатирует Крохин. — Мусор вывозили, как и раньше, и закапывали на свалках. Разница лишь в том, что платить за это стали в разы больше». Со временем полигоны переполнились, жители окрестных районов начали жаловаться на запах, шум и пыль. Проверки вскрыли массовые нарушения: на площадках, предназначенных для экологически чистого грунта, оказывались бетонные блоки и строительные конструкции, сортировка не проводилась должным образом.
Итог закономерен: часть полигонов и сортировочных станций закрыли, другие серьёзно ограничили в приёме. До завершения проверок и выработки альтернативных маршрутов кризис будет только нарастать. Компаниям, заключившим контракты на вывоз, юристы советуют готовиться к разбирательствам — возможно, с участием прокуратуры. Но простым жителям Подмосковья, у которых идёт стройка или ремонт, от этого не легче. Мусор копится, а везти его — некуда и всё дороже.
